Вверх страницы
Вниз страницы

Space Fiction

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Space Fiction » Истории » Последнее мерцание Нодакруса


Последнее мерцание Нодакруса

Сообщений 1 страница 9 из 9

1

http://s3.uploads.ru/t/8O9dn.jpg
Последнее мерцание Нодакруса

Персонажи

Серебряный демон — Заркус Нерион, Мэтт Николс, Ева Лайт, отряд «Тени»
Кабум — Александра (блондинка) и Лодо (беловолосый мужчина) камео
Агент Локк — Ким Кирас, Навик Флинн, капитан Харрис, Заркус, Мэтт, члены «Теней», Кларк Халлер

0

2

https://s-media-cache-ak0.pinimg.com/736x/3b/53/d1/3b53d11a11dcb93be4117872a35bb92f.jpg   Дальний конец базы, где кончались научные комплексы, и начинался бетонный пустырь, здешние ученые и бойцы окрестили задним двором. Стройными рядами из белых плит тут повсюду вздымались солнечные установки. Они питали энергией многочисленные лаборатории и жилые комплексы, будто локаторы поворачивая панели из фотодиодов за ходом звезды в системе Восток. Темно-блестящее море тянулось до самой периферии, где за высокой оградительной стеной восходили зеленые горные отроги.
   В этот день на поле пролегла глубокая щель. Подземные механизмы заработали, приводя бетонные плиты в движение. Прореха ширилась, вниз посыпались мелкие камушки.
   С подвесного мостика открывался отличный вид. Покрепче обхватив раненую дреллку, Заркус семенил по узкому перешейку меж научным и тюремным комплексом. Далеко внизу фотопанели сдвигались, оголяя темный провал. Яростное солнце упало внутрь, осветив покатый бок с сиреневым отливом. Подобно киту, из глубины, сотрясая воздух шумом двигателей, поднимался звездолет.
   Нерион узнал модель, это был легкий эскорт класса «Аламо». Его громоздкие двигатели и пики броневых пластин вдвойне превосходили корпус, напоминая чем-то катамаран.
   Турианец засмотрелся, позабыв об опасности, и алое пятнышко тут как тут примостилось на виске. Пуля снайпера разбила щит в кинетические клочья. Зар поспешил юркнуть за перила и оглядеться. Нерадивые наемники попались на глаза пачке Церберов, те на всех парах трусили к ним под прикрытием снайпера.
  «Неужто живыми хотят взять, или винтовки не достают?», — задумался Нерион. Лекита молчала на его плече. Раненое бедро занимало все ее мысли, девушка терпела из последних сил.
   — Осталось немного, — подбодрил ее Нерион. — Готова?
   Турианец поднялся и пошел по дорожке. О поручни забили куски вольфрама, но Зар старался не думать о жалящих посланцах смерти. Церберы открыли беглый огонь, добавили прыти. Немалая дальность сказывалось на их точности, но стоит им подойти на дистанцию выстрела... Тут словно молоток вмазал по плечу Нериона. Защита Василисков сложилась как картон, а плоть ужалил раскаленный наконечник. Толчок кинул их с Лекитой в бок, дреллка охнула, когда ее прижало к поручням. Снайпер был крайне настойчив, но Зар собрался с силами и без оглядки на опасность пошел вперед.
   Надежда на спасение в одночасье разлетелась на осколки, когда с крыши тюремного здания, куда так спешили наемники, донесся стрекот оружия. Турианец и дреллка застыли. Цербер уже там? Тогда они идут прямо в лапы к врагу.
   Стрельба утихла, а вслед за ней прилетело эхо снайперских очередей «Индры». Щиты на церберских солдатах стали лопаться как мыльные пузыри, и бойцы живо кинулись в укрытия, позабыв о погоне. Бесцветный силуэт мигнул на крыше помехами, и счастью наемников не было границ, когда они узнали темно-серый капюшон Теней. Айрикс — турианка замахала рукой, поторапливая.

   Айрикс подхватила Лекиту и помогла Нериону забраться. Заркус сел в тени вытяжки, наблюдая как дреллке оказывают помощь. По обок от него сидел кварианец. Пользуясь тенью, он развернул сеть голографический окон и что-то мудрил.
   — Кест, действуй, — коротко приказал ему Лебедев, одетый как и Зар в костюм Василисков. Кварианец ловко забегал по кнопкам, выкрутил ползунки, и на схематичном экране побежали неровности ландшафта.
   Наступили блаженные минуты передышки. Нерион вспомнил о своей ране, из-под наплечника по руке сочилась темно-синяя кровь. Слегка подняв щиток, турианец увидел невеселую картину. Вольфрам не добрался до кости — листы из керамики погасили его скорость, но края костюма, словно нож, вонзились в плечо. Кровь пошла сильнее и, дернув мандибулой, туринец вернул наплечник назад.
   — Дьявол! Они поднимают летун! — И это было не междометие, а обращение к лидеру ассасинов. Подтянутая азари вскочила из-за парапета и побежала к Лебедеву, что стоял возле Заркуса и Кеста.
   — Всем в укрытие! — скомандовал командир, готовя винтовку.
    За секунду до того, как над парапетом поднялся боевой летун, азари укрыла их биотическим куполом. Застучали спаренные пушки, колошматя снарядами о лиловый барьер. Из-под крыла вылетела ракета, ударив в тонкую пленку. Щит выдержал, но Ниласа на миг покачнулась, приняв на себя удар. Дьявол выглянул, поливая машину автоматной очередью. Нерион и сам заозирался в поисках винтовки, чтобы помочь друзьям, но тут случилось такое, от чего он обомлел.
   Что-то большое, прозрачное как вода заполнило пространство позади боевого летуна. Внезапно его хвост с лязгом превратился в месиво, а машине словно бы отвесили хороший пинок, запустив по наклонной. Аппарат закружило, он рухнул на крышу, снося соседнюю вытяжку и разбрасывая вокруг части.
   — Кто надрал тебе зад? Этого парня зовут Кест! — задорно выкрикнул кварианец.
   Небо над Нерионом затянула тягучая водная пелена. Не успел он опомниться, как поблизости опустился покатый трап.
   — Грузимся! — крикнул Лебедев. — Живо! Живо!
   Айрикс тут как тут подхватила Заркуса под руку, хотя он и сам мог идти, а Кест, свернув проекцию, помог Леките.
   — Почему молчит ПВО? Вы его взломали? — спросил Зар у Айрикс.
   — Скажи спасибо безымянному крогану, что поменял настройки системы наведения. Я хотела взять номерок у этого очаровашки, но он так быстро смылся.
   — Ты заставляешь меня ревновать, Айрикс! — воскликнул Юрий, догоняя их на пандусе. — Не могу представить, что ты будешь чинить броню какому-то крогану.
   — Как ты мог подумать, что я вас на кого-то променяю? — отшутилась турианка и оставила Нериона на скамейке.
   — Еще два летуна! — отрапортовал саларианец, забежавший последним.
   — Где Килийя? — Дьявол стоял на краю ангара и следил, чтобы все поднялись на борт.
   — Я разберусь с ними, командир, — ответила по радио ардат-якши.
   — Килийя, не время для баловства!
   Корабль делал разворот, и в проеме стала видна взрослая азари. Она стояла лицом к двум машинам, что оторвались от земли и грозили разделать хрупкий стелсолет под орехи. Килийя вытянула руку, тело ее вспыхнуло языками темной материи, в следующий миг за боевыми аппаратами исказилось пространство. На площадь словно налетел ураган, техника заходила ходуном, солдаты бросились в рассыпную, спасаясь от грозного гравитационного явления. В сердце искривления, на фоне яркой зеленой растительности образовалась непроглядная тьма. Боевые летуны повело юзом, затем неумолимо потащило в сингулярность. Потеряв управление, они закрутились, поле столкнуло их и перемололо, утянув внутрь черной дыры.
   Удовлетворенная ардат-якши взошла на борт, приняв руку Лебедева, и стелс-судно заскользило над комплексом.
   — Позвольте, взгляну, — подошел к Заркусу саларианец. Он взялся осматривать рану.
   — Пустяки, всего лишь царапина, — отмахнулся Зар, но мешать не стал.
   — Я врач в пятом поколении. Обижаете. А в таких тропиках можно легко словить заразу, — пояснил Тадек, уже колдуя над его плечом.
   Наемник перевел взор на бескрайние джунгли и базу Шерредена. Вдруг его орлиные глаза увидели турианскую фигуру внизу. Она вылезала из аварийного люка близ ямы, откуда минуту назад вылетел «Аламо». По укомплектованной броне Заркус мигом узнал Вернуса Хота.
   — Хот! Там, внизу! Надо забрать его! — крикнул Нерион Лебедеву, который снимал экипировку в другом конце отсека.
   — Нет времени на спуск. Кидайте трос, — ответил он.
   Сказано — сделано. Хот поймал конец, обвязал вокруг пояса и взмыл в небо. Звездолет понес его над стеной джунглей, щекоча пятки зелеными листьями.
   Не прошло и часа, как лебедка подтянула бывалого турианца к ангару.
   — Где Ева? Почему она не с тобой? — налетел с вопросами Заркус.
   — Она на корабле Ракшаса, — ответил старый военный, снимая трос. — Спектр попал на борт, а я остался обезвреживать подарочек Василисков.
   Нерион кинул последний взгляд на уплывающую вдаль базу, прежде чем аппарель захлопнулась.
   — Сукин сын, — выругался он про Шерредена на земном языке.
   — Будем надеяться, Скарр знает, что делает.
   — Как на счет остальных? Мы же не оставим их там? — повернулся Заркус к Дьяволу.
   Лебедев ответил:
   — Среди ваших были темные лошадки.
   — Турианка, — подала голос азари Ниласа, — она работала на Шерредена.
   — Герра? Не может быть.
   — Боюсь, ее даже не сажали в клетку.
   — Как же так?.. Сначала Флинн, теперь она… — Нериону даже не верилось. — А Крео? Крео! Он друг Евы. Он точно не предатель.
   Ему ответила ардат-якши Килийя:
   — Я видела его в окружении людей Цербера и высокого землянина. Того, что был с вами на Омеге. Кварианец не двигался, а Церберы унесли его в свой челнок.
  «Высокий землянин… Джеймс Уэйнрайт», — дошло до Заркуса. Человек работал на Цербер. Он вспомнил, как Пионер подозревал его. Выходит, чутье кварианца не подвело.
   Нерион сел на лавку. Он никогда не подумал бы, что за один день лишится всех, кто был ему дорог.
   — Подбросьте меня к моей птичке, — поникшим голосом сказал он Теням.
   — Сделаем, — кивнул Лебедев.

0

3

***
   Кларк легко освоился с приборной панелью «Аламы». Звездолет собирался на верфях Альянса, а Халлер служил в космическом флоте больше двух лет.
   Стоило ему поднять судно на свет божий, тотчас все пушки базы как по команде повернулись в его сторону. Экран бесстрастно выдал предупреждение, что корабль находится в замке их собственных орудий.
   «Что за хрень?» — удивился пилот. И это было еще мягко сказано. Да еще и вслух, о чем Халлер спохватился мгновеньем позже. Дабы не привлекать внимание шефа, который и так бродил злой неподалеку, Кларк вывел перечень защитных протоколов «Аламы» и к своей радости увидел в нем помехогенератор. Пилот вздохнул свободней. Вот только, в ту же секунду пушки хором дали залп. Щиты спасли, сожрав у аккумуляторов половину энергии, и Халлер поспешно врубил ослепляющий поток радиоимпульсов. Не хватало еще поцарапать флагман шефа. Погодите… Ох, черт, не его ли это шаги сзади?
   Кларк невольно покрылся мурашками, когда в шею дунуло тяжелое дыхание.
   — Системы «свой-чужой» принимают нас… за «чужих», — пожал он плечами, — но взлет идет по плану.
   Кларк украдкой глянул на лицо шефа, которое зависло над его плечом будто морда Немецкого боксера. Параноик представил, как тот шумно сопит, а с отвислых щек свисают слюни.
   «Как бы ему не пришло чего в голову, и он не вцепился в меня зубами», — вздрогнул Халлер. Пилот вдруг испугался, не сказал ли он это вслух, но похоже в этот раз все обошлось.
   Вдруг красный огонек замигал на панели. Пилот дотронулся до него.
   — Какая-то неполадка в техническом люке шасси. — Кларк потыкал иконку, но сообщение не исчезло. — Не закрывается, хм. Может аппаратуру глючит.
   — Я так не думаю, — прохрипел Ракшас. Пилот на яву узрел, как изо рта Шерредена ручьями потеки слюни, а в глазах полыхнул охотничий огонь. — Я проверю, а ты выводи корабль на орбиту.
   Шаги стали удаляться.
   — Конечно, шеф, — козырнул пилот и повел судно в атмосферный коридор.

   Уверенным шагом следуя через длинный коридор, Николс закрепил на голове открытый шлем. Одетый в черно-белый скафандр с пятнисто-бежевым орнаментом он приготовил пистолет-пулемет, затем открыл дверь в ангар.
   В отсеке было тихо. Мэтт стоял на пороге, водя из стороны в сторону глазами словно дулами автоматов. По отсеку растекался переменчивый гул двигателей, кажется, Йоан начинал заход на безопасную траекторию.
   Ученый шагнул вперед. Последний раз, окинув взглядом отсек, он, мягко ступая, начал приближаться к одному из кадьяков, за которым был технический люк. Шерредан вытянул руку с «Ураганом» перед собой и вышел из-за корпуса челнока. Выбитая заглушка валялась на полу, там же растянулся коллега-саларианец. Шерредан медленно приблизился к нему и присел. Пульс есть. Значит, он его только оглушил.
   Мэтт двинулся в обход кадьяка, не выпуская из поля зрения оба прохода. Он обогнул транспорт, ничего не обнаружив, припал к фюзеляжу спиной и подкрался к распахнутой двери в салон. Николс быстро заскочил внутрь, готовый расстрелять незваного гостя, но кадьяк был пуст. Половину салона занимала капсула с Евой Лайт, в кабине пилотов так же было ни души.
   Ракшас развернулся на выход, собираясь обыскать остальной ангар, как в него влетели ноги и отшвырнули на капсулу. С крыши челнока спрыгнул дрелл и метнулся к ученому. Не успел Мэтт навести оружие, как в его локтевой сустав пришелся болезненный удар, дрелл вырвал пушку из ослабших пальцев и откинул в кабину. Шерредан бросился на противника, вышибив того в ангар. Оба упали на пол. Спектр потерял несколько драгоценных минут, и Ракшас, будучи бывшим морпехом ВКС, мигом оседлал противника. Один за другим бронированные перчатки обрушились на зелено-голубое лицо дрелла. Спектр поставил блок, а в следующую секунду обвил шею Николса ногой. Мэтт поперхнулся. Дрелл потянул ногу и повалил ученого на спину. Икро-бедренные мышцы стальными тисками сжали его горло. Не успел Мэтт опомниться, как левая рука оказалась в грубом болевом захвате. Кости затрещали, готовые выпрыгнуть из суставов.
   Хватая остатки воздуха, Мэтт извернулся, нащупав у себя на голени нож. Лезвие легко вышло из ножен, и Николс вонзил его в конечность дрелла под своего спиной. Враг вздрогнул и ослабил захват. Ракшас откатился в бок. Он попал в икру инопланетянину, но порез вышел поверхностный. Видя, что Николс готовится атаковать, оперативник вскочил на ноги, но человек уже сбил его. Дрелл упал на оружейный столик, раскидав запчасти и улучшающие комплекты. Детали запрыгали по полу.
   Спектр удерживал огромный боевой нож над своим лицом. Ракшас налегал, давил всем телом, но даже этого было недостаточно. Даже вес брони давал малую надежду одолеть уплотненные мускулы дрелла. И тогда Шерредан прибег к надежному средству. Он запустил импланты.
   Николс почувствовал, как перестраиваются мышцы. В черных зеркальных глазах дрелла он увидел свое оскаленное лицо, из которого растут собачьи клыки. А еще, он увидел в них замешательство и страх.
   — Только этого не хватало… — посетовал дрелл.
   Ракшас навалился с удвоенной силой. Руки Кима задрожали от напряжения, губы сжались. Рывок в сторону, и нож воткнулся в стол. В голову Николса пришлось три страшных удара, которые обычному человеку могли сломать шею или как минимум отправить в нокдаун, но не Ракшасу. Его импланты погасили силу толчков. Голова ученого повернулась к Кимъену в злобном оскале. Ученый рыкнул и схватил дрелла за жилет. Рывком он поднял спектра над собой, держа на вытянутых руках.
   Николс сделал два шага к ремонтной яме, где висел второй кадьяк, и с размаху швырнул в нее дрелла. Тот лишь успел прикрыть голову ладонями.
   Падение ударило по ребрам, расплескав боль по всему телу, и выбило остатки сил из оперативника. Скарр не успел отойти от броска, как по обе стороны от его головы приземлились ступни Шерредана. Ученый сгреб его за воротник и поднял на уровень глаз. На искаженном мутацией лице читалось презрение и торжество.
   Голова метнулась вперед, врезавшись дреллу в лицо. Николс замахнулся и ударил снова. По его квадратному стеклу размазалась темная жижа. Третий удар откинул Скарра на пол, где он и затих.
   Николс смотрел на поверженного врага. Спектр бессильно лежал, раскинув руки. Лицо его заливала кровь. Ракшас взял дрелла за плащ и выкинул из ямы, Скарр покатился по железному настилу.
   Кирас еще делал слабые попытки подняться, пачкая чистый пол черно-бордовой кровью, когда железная рука сгребла его за шиворот и потащила за собой в кабину управления.

   — Вызывает капитан «Камигаты», — доложил связной.
   Харрис дотронулся до аэрогелиевой клавиши и установил соединение.
   — Харрис на проводе.
   — Сарюйто, капитан, — произнес Ямаоши.
   — Здравия желаю, коммандер. Что у вас?
   — Наши сканеры ведут малый корабль. Он вошел в стратосферу и готовится к побегу. Орудия приведены в боевую готовность.
   — Не дайте ему сбежать, коммандер, — ответил Харрис.

http://auto.img.v4.skyrock.net/3555/70053555/pics/2955851011_1_16_CWkouHU1.jpg

0

4

http://s7.uploads.ru/t/CfIxQ.jpg   Кимъен упал лицом в пол. Ракшас, наконец, оставил его в покое, ботинки ученого последовали куда-то дальше, к звуку бортовых панелей. В отсеке были еще двое, один — за приборной доской, второй — за спинкой его кресла, Навик Флинн.
   Молодой дрелл оглянулся на вошедших. Он скользнул по Спектру неприязненным взглядом, затем снова перевел глаза на экран.
   Голос подал Халлер:
   — У нас проблемы, шеф. Мы на прицеле у крейсера, и он поворачивается своим главным калибром.
   — Вылетим на орбиту и сразу же на сверхсвет, — высказался Флинн. — Если этот корабль достаточно хорош, нас не перехватят.
   Мэтт завис над плечом Халлера.
   — Когда он выйдет на траекторию? — поинтересовался глава Василисков.
   — Расчетное время: тридцать четыре секунды.
   Через перчатку Мэтт ощутил легкие толчки. Взор его упал на монитор кинетического щита, заряд рывками падал.
   — А это еще что?
   — Башенные орудия, — пояснил Кларк. — Мажут они неслабо.
   — Мажут — не мажут, запускай разгон двигателей. — Ученый вывел дополнительную консоль и отпечатал координаты прыжка.
   — Эм, шеф? Такой трюк в стратосфере может перегрузить масс-ядро. Нас не беспокоит, что мы выпрыгнем немного не там, где хотим?
   — Делай, что говорят, иначе мы вообще не выпрыгнем.
   В подтверждение слов сразу несколько раскаленных болванок попали в эскорт и кинули заряд щита в нулевую отметку. Еще несколько ударилось в броневые листы. Халлер увеличил скорость, рискуя нагреть обшивку.
   Но «Аламе» не суждено было покинуть объятия Нодакруса. Главное орудие «Камигаты» дало залп с упреждением. Три синих трассера пролегли к скоростному судну, один попал в цель. Снаряд отколол огромный кусок фюзеляжа, разметав в стороны обломки. От линейного калибра хлипкие броневые листы рассыпались подобно стеклу. Оторвавшись, один из двух маршевых двигателей полетел, кувыркаясь, в атмосферу, на глазах раскаляясь докрасна. Эскорт лишился управления и по дуге стал падать назад на планету, рассыпаясь, оставляя за собой хвост из обломков. Словно маленькие звездочки они веером летели вниз, становясь все ярче по пути к плотным слоям атмосферы.

   — Нас затягивает в гравитационный колодец! Выбраться не хватит мощности! — кричал Халлер, бешено летая пальцами с одного монитора на другой.
   — Выровняй судно, — ответил ему Шерредан, — чтобы мы не сгорели.
   — Проклятье! Проклятье!
   — Меньше нервов, — парировал ученый и, сохраняя ледяное спокойствие, отошел от пилота.
   Мэтт собирался подготовить кадьяки к вылету. Куда он идет, Мэтт никому не сказал, но, проходя мимо Флинна, который все это время был в отсеке, Николс услышал его высокий вибрирующий голос:
   — Я за всем прослежу, — сказал дрелл.
   «Следи на здоровье», — только и подумал Ракшас, покидая отсек. О Скарре он не волновался, тот был ни жив, ни мертв, а вот Флинн оказал ему большую услугу тем, что оставил покое. И только шагая через вздрагивающий коридор, он припомнил странные нотки в тембре молодого дрелла.

   Как только распахнулся люк, в спину, из коридора, дунул страшный ветер. Николс ухватился, чтобы не вылететь в пробоину с потоком воздуха. Вся левая сторона ангара зияла внушительной прорехой. Слава богу, масс-модули гравитации еще работали, поэтому Мэтью запечатал двери и взял путь к своему кадьяку.
   Бронированная заслонка до сих пор была открыта, а внутри сидел доктор Вотанак с респиратором на лице. Видимо генетик еще не попадал в такой переплет и посчитал, что внутри челнока будет безопасней. Он сидел, пристегнувшись к пассажирскому креслу и крепко зажмурив глаза. По первой саларианец даже не обратил на Шерредана никакого внимания.
   Николс прошел мимо, включил электронику и запустил предполетную диагностику.
   — Доктор Шерредан? Что стряслось? Мы под обстрелом?
   Мэтт показался из кабины.
   — Сидите на месте, Вотан, и не отстегивайтесь.
   Ученый вышел наружу.
   — Доктор Шерредан? — напугался генетик, оставшись в одиночестве.
   Саларианец глянул на включенные приборы, что светились оранжевым маревом над бортовой панелью, потом на капсулу с химерой. Значит, Ракшас готовит челнок к вылету, значит, он еще вернется. Шерредан не мог бросить свою дочь. Вотан не зря сел возле капсулы, ведь он точно знал, где Ева Лайт — там безопасность. Ракшас ни в коем случае не подвергнет дочь беде.
   Николс же прошел до контрольного терминала, с которого управлялись многие элементы отсека. Он опустил главный трап, затем потолочным краном поднял запасной кадьяк над ремонтной ямой. Еще одна команда, и механические щупальца раскрылись, а челнок вылетел в проем, ударившись при этом о стену. Николс пронаблюдал, как тот закрутился в звездном небе, удаляясь.
   «Прощайте, мистер Флинн», — мысленно произнес Мэтью и двинулся к своему челноку.
   Зайдя туда, он запечатал люк, включил подачу кислорода и активировал внутренний масс-модуль. Судя по приборам навигации, Кларк выровнял эскорт, и теперь можно было безопасно покинуть корабль.
   Мэтт включил зажигание. И тут случилась осечка. Он попробовал снова. Не работает. Тогда Ракшас отыскал окно диагностики и внимательно просмотрел список устройств. Напротив графы зажигания стояла дополнительная опция, которую Николс сам никогда не ставил. Ученый раскрыл ее: «Защита пользователя, введите код».
   С минуту Шерредан недоуменно таращился на эти буквы и короткое поле ввода, но потом лицо его искривилось, и Ракшас зашипел, сжав кулаки:
   — Флинн…

   — Я выровнял корабль, но нам надо валить! Маневровые дюз хватит до самого конца, если те не развалятся в воздухе. У нас одиннадцать минут!
   Халлер внес последние правки и вскочил из кресла. Он в нерешительности замер возле Навика. Тот, кажется, не спешил.
   — Так ты идешь?
   — Ступай к челноку. Я слегка задержусь.
   — Оу… — «Ненормальный», — Халлер бросил последний взгляд на полуживого Спектра и выскользнул за дверь.

+1

5

***
   На мостике воцарила тишина. Голоса затихли, уступив место песне погибающего судна. Накатывала дрожь, подчас за ней приходил заунывный треск, а то и звон, далекий и глухой. Это улетали в открытый космос части обшивки. Бортовая панель тихо пиликала, завершая тревожным мотивом предсмертную композицию.
   Ким слушал. Все это время он не двигался. Лежал, давая измученным мышцам накопить силы. Тело налилось свинцовой болью, она проникла в каждый закуток организма, заполнила рот медным вкусом собственной крови. Каждый вдох давался с трудом, каждое вздымание ребер стало пыткой. За сегодня кости перенесли слишком много испытаний. Но медленно боль отступила, стала чужой, словно бы вовсе не его. Боевая медитация отделила дух от тела. И тогда Кирас увидел себя со стороны: израненная разбитая оболочка, которую бросили на стальной пол, будто поломанный механизм.
   К музыке корабля добавился еще один звук. Вибрирующий и четкий. Молодой. Голос Навика Флинна.
   — Давно ты бывал дома, Скарр?
   На фоне шумов и гулов речь дрелла звучала удивительно спокойно. Кимъен был удивлен, что он до сих пор тут, что не покинул судно вслед за остальными.
   — Я говорю о Кахье, нашей родной планете, где мы с тобой выросли. — Шаги двигались по отсеку. — Ты знал, что там ты стал легендой? Первый Спектр-дрелл. Тот, кто совершил невозможное. Как ты обошел правила совета, Скарр? Ты не служил ханарам. Они открестились от тебя, клянясь Вдохновителями, что ты не их ставленник. Официально дрелла-Спектра не существует, я прав? Но медиа-экраны говорят об обратном: «Дрелл-оперативник обезвредил наркоторговцев хеликсом», «Пиратский налет не удался из-за вмешательства Спектра-дрелла», «Дрелл на службе Совета: выдумка или реальность?» В моей памяти отпечаталось слишком много таких заголовков. Земляне вот уже десять лет крутятся в посольстве, и до сих пор никто из них не зашел так далеко как ты. А ты, будучи беглецом, просто взял и сделал это.
   Шаги остановились подле уха. Крепкие пальцы обхватили лоб Кимъена и запрокинули назад. С его окровавленной физиономией поравнялось лицо Навика.
   — Тебе нравится быть Легендой, а, Скарр? Ответь мне, — зашипел он, а затем крикнул: — Ответь!
   Но оперативник молчал. Навик ткнул его носом обратно, отпустив, и отошел.
   — Всему приходит конец. И тебе тоже придет конец. И твоей Легенде. Знаешь, Скарр, после этого дня я стану новой Легендой! Тем, кто убил Спектра. Потому что, Скарр, Спектры не бессмертны.
   Пока Навик молвил воодушевленную речь, Скарр за его спиной задвигался. Его локти подтянулись, а ладони уперлись в пол, дрелл начал подниматься.
   — Но убить тебя просто так, было бы слишком скучно. Я бросаю тебе вызов Испытания Воли…
[audio]http://pleer.com/tracks/11956896ZI7S[/audio]
   Испытание Воли. Скарр вспомнил его как сейчас. На миг он перенесся на покрытую морями Кахье. Два дрелла на тонущей лодке посреди безбрежного океана. Из оружия у них только палки и кулаки, а цель — устоять в схватке. Только один мог остаться. Никто не знал, когда вернуться ханары. Если силы были равны, по шею в воде оказывались оба.
   Ким стянул с плеч изодранный плащ, вытер им лицо, затем отбросил в сторону. На дрелле остался потрепанный ребристый бронежилет.
   — Я верил, что ты не разочаруешь меня, Скарр, — обернулся Флинн.
   Судно затряслось, пол заходил ходуном, но Кимъен выстоял. Сбалансировал на ногах, будто под ним был не стальной пол, а шаткое дно рыбацкой лодки. Навик не заставил себя ждать, его кулак понесся к лицу Спектра.
   В голове Скарра щелкнул рубильник. Левая рука метнулась вверх, и кулак Флинна увяз в блоке, так и не дойдя до щеки оперативника. На Флинна поднялись два агатовых уголька.
   — Слишком очевидно.
   Дрелл снизу ударил правой, и драка завязалась. Выпады сыпались один за другим, два дрелла сосредоточились друг на друге и ничего вокруг себя не замечали. Ни расплавляющегося на огромной скорости корабля, ни брызжущих искр и отпадающий от потолка панелей, ни дрожащего пола и колебаний гравитации, с перепадами которой из последних сил боролась плавящаяся электроника. Ничего этого не существовало. Был только противник и шаткое дно лодки. И только один мог выжить. Либо вдвоем уйти на дно. Два дрелла вели танец смерти, которому позавидовала бы сама Амонкира.
   Атака Навика достигла цели, но Ким перехватил его руку, потянул, желая лишить равновесия. Флинн, разгадав его замысел, добавил скорости, шагнул на приборную доску, оттолкнулся от спинки кресла и взмыл в воздух, заехав оперативнику ногой по лицу. Скарра кинуло в соседнюю панель. Из разбитых губ и носа хлынула кровь.
   Он засадил дреллу-отступнику ногой в грудь, отправляя его в месиво из терминалов и проводов. Скарр увидел, как скривился Флинн, а на бинтах, что выглядывали из-под жилетки, проступила темнота. Кирас хищно оскалился.
   Флинн пнул ему навстречу операторское сидение, выигрывая время, чтобы выпутаться из кабелей, но следующий удар Навика был отбит в сторону, а на корпус обрушилась пулеметная очередь кулаков. Удар локтем запрокинул его голову назад, лишая равновесия.
   Не успел Кимъен опомниться, как бок онемел и будто взорвался, когда туда прилетела нога Флинна. Молодой дрелл вновь использовал контрприем от потери равновесия и с разворота вмазал пяткой прямо по поврежденным ребрам. У Спектра на миг потемнело в глазах, и этого мига Навику хватило, чтобы провести атакующую связку в корпус, а затем локтем по спине, тем окончательно отправляя дрелла на пол. Учуяв вкус победы, Флинн продолжил бить оперативника, не желая униматься, пока не заметил, что тот прикрывает раненный бок.
   — Что тут у нас, Скарр? А ну-ка, покажи мне.
   Еще один беспощадный удар пришелся точно по ребрам. Те полыхнули огнем, превратились в десятки режущих стекол, которые рвали и кромсали его внутренности. Он не мог вдохнуть.
   — Кричи, Скарр! Кричи! Я хочу слышать твой крик!
   От жестоких пинков Кирас загородился коленом. Грудь сжали стальные тиски, а из горла вылетел слабый сип.
   Кажется, задор молодого дрелла прошел, либо ему попросту надоело бить беспомощного противника. Тяжело дыша, он какое-то время смотрел на Скарра, затем пошел в дальний угол мостика. Вернулся он с заряженной «Цикадой».
   Флинн перевернул Кираса ногой, тот без усилий поддался. Скарр был сломлен, разбит. Он лежал на полу, слабо поднимая грудь. Навик навел оружие ему на лоб.
   — Ответь мне на последний вопрос, Скарр. Что бы ты чувствовал, убивая Спектра?
   Кимъен приоткрыл тяжелые веки. Он скользнул взглядом по серебристому пулемету, светившего холодным черным дулом, встретился с глазами Флинна, такими же черными и холодными, затем разлепил окровавленные губы и тихо произнес:
   — Позор.
   На лице молодого дрелла Ким не увидел ничего, кроме презрения. Слова явно не впечатлили его. Флинн приподнял пушку и грянул гром.

+1

6

***
   Кабели и части облицовки рухнули вслед за тяжеленной опорной балкой. Та ударила Навика по спине и разделила мостик напополам.
   Света долго не было. Электроника, держась на последнем издыхании, пустила ток по резервным линиям. Часть ламп загорелась. Этого хватило, чтобы оценить разрушения. Ким опустил глаза туда, где пульсировала боль, в его бедро вошел длинный металлический прут. Ноги ниже колена скрывались под завалом, и дрелл едва их чувствовал. Видимо, за последний день он испытал боли столько, что перестал различать ее оттенки.
   Флинн лежал неподалеку. Он пришел в себя, а затем стал выбираться из-под обломков. Оказавшись на воле, Навик потянулся за своим оружием, но балка мешала ему. Даже в шаге от смерти Флинна не покидало стремление убить Скарра. После нескольких тщетных попыток, он выругался и кинул оперативнику:
   — Видимо, сама Калахира хочет забрать твою жизнь, Скарр! Да будет так. Прощай, Спектр. — И исчез за завалом.
   Сквозь аварийный гул корабля Кимъен услышал, как удаляются его шаги. Донеслось шипение дверей, и Кирас остался один.
   Дрелл взялся за прут. Рука едва повиновалась, дрожала, молила об отдыхе. Штырь не поддался, верхний конец его терялся в металлической паутине, что свисала с потолка. Не было и маломальской возможности сдвинуть покореженную конструкцию. Ким обмяк.
   Спектр повел обессиленным взглядом по сторонам. Взор его упал на автоматический пистолет Флинна, что лежал неподалеку. Скарр потянулся, но тот был недосягаем. Тогда Кимъен вцепился в напольную решетку и подтянул тело. Стальной прут тут же напомнил о себе, не давая двинуться дальше. Он как гвоздь прибил Кираса к полу. Рана выстрелила болью, едва Ким потянул за ногу. До пулемета оставалось совсем чуть-чуть.

http://s3.uploads.ru/t/0rUjf.jpg

   Флинн был в двух шагах от ангара, когда очередной скачок гравитации кинул его спиной назад. Навик схватился за распорку на боку коридора и повис в отвесной шахте. Тяготение гравимодулей уступило притяжению планеты.

   Пистолет-пулемет покатился по решетчатому полу все быстрее и быстрее. Понимая, что это последняя возможность спастись, Кирас рванул вперед, чувствуя, как расходится рана. В глазах потемнело, пальцы свело судорогой, но Скарр прижал ПП самым кончиком фаланги, остановив тот на полпути. Держась за оружие как за соломинку, боясь шевельнуться и моля всех богов Раханы, чтобы не было новой тряски, оперативник медленно подтянул «Цикаду» к себе. Рукоять легла в ладонь.
   Свисая вниз головой, Ким щелкнул переключателем модулей. Пулемет озарился белыми голографическими узорами. Бинго! Генератор низкотемпературных частиц. Дрелл застрелял по железному пруту, деформируя его и покрывая замораживающей смесью, что делала атомы металла хрупкими. Мельчайшие капли хладагента падали на штанины и кожу, мигом превращая ткань и плоть в мерзлые льдинки.
   Скарр пошевелил правой ногой. Кажется, ее не так сильно зажало. Кимъен расшатал путы. С новым углом гравитации это было намного легче сделать. Несколько обломков полетели ему в лицо, но Кирас освободил целую и невредимую ногу и стал бить по обледенелому штырю. Тот порядком помялся и истончился, но все также не желал ломаться, а время поджимало.

   И в этот миг автоматика «Аламы» запустила искусственное притяжение. Видимо, уже в последний раз. Навик шлепнулся носом о палубу. Последние трепыхания компьютера пришлись как нельзя кстати — пора было уходить.
   Молодой дрелл, подойдя к ангару, вдохнул полной грудью, затем вышел в безвоздушный отсек. Огромную пробоину лизало пламя, и чем ближе Навик подходил к кадьяку, тем отчетливей ощущался жар. После отрывистого стука по броневой заслонке, та отъехала, запуская дрелла в челнок. Доктор Вотан, капсула с Евой, Йоан Гремм, Ракшас — все на месте.
   — Идите в салон, мистер Николс. Йоан, мне понадобится твоя помощь в управлении, — сказал дрелл, проходя в кабину пилотов.
   Навстречу поднялся Шерредан, он сгреб агента за ворот и придавил к переборке между пилотами и пассажирским отсеком.
   — Пароль, Флинн, — Мэтт приставил к его подбородку «Ураган», — или клянусь, я разукрашу потолок твоими жабьими мозгами.
   — Тогда мы все умрем, — холодно ответил дрелл, глядя на ученого.
   — Говори! — рявкнул Николс.
   Но Навик был нем как рыба. Сильный толчок напомнил обитателям кадьяка, что времени у них в обрез.
   — Будь ты проклят, Флинн. — Мэтт толкнул дрелла. — Выводи нас отсюда! — крикнул он больше Йоану, чем Навику, прежде чем выйти в салон.
   Дрелл поправил жилет и уселся за приборы. Легким движением он пододвинул голографическое окно к себе, затем пробежался по световым кнопкам. Пароль был принят. Под дном шаттла вспыхнули взлетно-посадочные дюзы.

   Обледенелый прут переломился от решающего удара. Ким схватился за металл, не думая о хладагенте, который оставит его без кожи. Смесь под рукой задымилась, а Скарр, терпя жгучую боль, потянул прут из пола. Ким тянул вместе с ногой, чтобы не открылось кровотечение. Вскоре конец штыря вылез из отверстия, и Кирас смог отползти от завала. Оставалось найти выход из ловушки, в которой он оказался меж пультом управления и громадной балкой.
   Оперативник достал из «Цикады» замораживающий модуль, щелкнул крышкой и кинул в завал. Хладагент разлился по балке, дымясь и быстро превращая крепкий металл в хрупкий лед. Оперативник поднял пистолет-пулемет, вольфрамовая очередь расколола балку на мелкие кусочки. Металл не выдержал и подломился под собственным весом, открывая Киму путь к свободе. На локти оперативник полез к дыре в сплетении проводов.
[audio]http://pleer.com/tracks/13188831AQpS[/audio]
   — Готов, Гремм?
   — Нет, — брякнул Халлер, но Флинн уже коснулся клавиши.
   Потолочный захват отпустил шаттл, тот выпорхнул на волю, и лишь вспышки масс-двигателей не дали ему разбиться о стены ангара. Кадьяк вынырнул из языков пламени, что объяли «Аламу». Вокруг падало множество обломков и частиц, Навик видел их на трехмерном радаре. Флинн пристроился среди обломков, выровняв с ними скорость. Челнок и корабль неслись к водной глади, что поблескивала далеко впереди.
   — Мы разве не улетаем? — осведомился Йоан.
   — Обломки укроют нас от сканеров Цербера. Мы уйдем из зоны охвата, летя над самым морем.

   В то время на мостике «Аламы» Кимъен почти выпутался из кабелей. Он протащил сквозь провода безвольную ногу, как электроника заверещала пуще прежнего. Оглянувшись на приборную доску, Ким понял, ничего хорошего это не сулит.
   Ослепительной кометой пылающий остов корабля обрушился в море. Тонны воды рванули к небесам, мгновенно вскипая и галлонами обращаясь в пар. Кадьяк вильнул в сторону, дабы не быть сбитым водным потоком и помчался вдоль водяной стены.

   Кираса швырнуло обратно на провода, все содержимое мостика полетело в носовую часть, отломленный блок каркасной балки размозжил приборную доску, навсегда погасив гелиевые панели и остатки искусственной гравитации. Металл заскрежетал, лопаясь и сминаясь от удара об морскую гладь, в трещины тут же хлынула вода.

   Стена воды, поднятая «Аламой», начала опадать, накрывая маленький челнок. Флинн, выкрутив тягу на полную, повел аппарат меж падающих обломков. Те пробивали зеленый гребень волны, норовя подбить шаттл и отправить его на дно.
   В последнюю минуту кадьяк вылетел из ловушки, когда бурлящая пена рухнула позади него. Здоровенная воронка сомкнулась, а из середины вознесся новый гейзер.
   Обломки, что откололись от «Аламы» в плотных слоях атмосферы, падали в море яркими бомбочками насколько хватало глаз. За ними тянулись дымные хвосты, они превращались в столбы белого пара, когда металл громко плюхался в море. Шаттл мчался над волнами, постепенно снижая скорость. Его сенсоры нашли безопасный от бомбежки уголок.

+1

7

***
   Звездолет камнем шел на дно, испуская сотни пузырьков. Пышным хвостом они вились позади, струились из несметных пробоин и разломов, как кровь струиться из изорванного тела. Корабль умирал, жизнь покидала его обгорелый искалеченный корпус.
   Когда в лицо хлещет морская влага, трудно понимать, что к чему. Кимъен загордился ботинком. Поток стал разбиваться о подошву, метая во все стороны соленые капли.
   Скарр лежал на проводах. Он ухватился за них, когда все полетело в тартар, и благодаря этому был еще жив. В помещении уцелела одна единственная лампа, да и та моталась на проводе. Свет ее как резаный носился по отсеку. Дрелл вымок до нитки, штаны и жилет прилипли к телу, но это было не самой большой бедой. Море, что рвалось внутрь судна, уже затопило кабину пилота и подбиралось к Кирасу.
   Под струями брандспойтов Ким начал двигаться. Ребра дали о себе знать, отозвавшись острой болью, как и пронзенная штырем нога. Совладав с телом, Киму удалось сесть. Пока он это делал, вода обступила щиколотки. Скарр не обращал на нее вниание, он искал путь наверх.
   Попытка залезть по скользким панелям, по коим ручьями текла вода, окончилась неудачей. Дрелл сорвался и с плеском упал вниз. Звуки заглушились, вода обступила его, Ким почувствовал, как ноги провалились в паутину кабелей. На поверхности его рука отчаянно нащупывала опору, пока не схватилась за железную рейку. Скарр потянул себя наверх, но провода, словно подводное чудовище обвили его, не давая выплыть. Бедренный штырь запутался в резиновом капкане. Ким запаниковал. Он не набрал воздуха, и теперь каждая секунда для него становилась мучительней предыдущей. На ощупь Кирас стал освобождаться, стиснув зубы, что было сил.

   Черно-синий кадьяк завис над морской гладью. Навик Флинн за голографической панелью сканировал толщу океана. Делал он это терпеливо, не в пример Кларку Халлеру, который нервно поглядывал на панель в ожидании, что вот-вот на голову им шмякнется какой-нибудь оплавленный кусок «Аламы». Постукивая пальцами по панели, он, наконец, не выдержал:
   — Ты кого-то ждешь?
   — Удостоверяюсь, что хвоста не будет.
   Халлер понимающе кивнул:
   — Спектров нельзя недооценивать.
   — Он всего лишь дрелл, — поморщился Флинн.
   Приборы показывали, что «Алама» опустилась на глубину больше двадцати метров, и неумолимо двигалась к отметке в тридцать. Скарра уже ничто не спасет. Только если ханары не научили его дышать под водой.

   В затопленном помещении раздался жадный вдох, холодным эхом он прокатился по металлическим стенкам. Кимъен всплыл. С двух сторон на него лились водопады, другой поток уже скрылся из виду и теперь на исходе сил заталкивал воду в отсек. Лампа на половину бултыхалась в воде, от чего волнистые зайчик затеяли чехарду на стенах.
   Ким уцепился за корабельную распорку жесткости, дабы не утонуть. В ушах больно давило — первый признак большой глубины. Атмосферное давление росло, а объем кислорода уменьшался. Зажав нос, оперативник продул ушные каналы. Слух прочистился.
   Единственным путем с мостика был дверной люк, который сейчас висел прямо над головой Кима. Хоть электроника и умерла, двери можно было открыть вручную гидравлическим усилителем.
   Скарр полез к люку. Раненная нога висела мертвым грузом и истекала черно-бордовой кровью. Ким преодолел хлещущий по нему поток, ухватившись за что-то крепкое. Теперь до люка было рукой подать. Он потянулся к аварийной заглушке. Скинул ее вниз, обхватил красный рычаг. Дернул. Тот не поддался. Ким налег. Рычаг пришел в движение, но стоило дверям чуть приоткрыться, из них хлынул поток. Кирас задвинул ручку назад, сомкнув двери.
   Проклятье, коридор по ту сторону затоплен. Стало быть, это последнее место, где остался воздух. Океан меж тем отвоевывал отсек по сантиметру, вода поднялась дреллу до колен. С закрытых створок падали капли, как капало время в водяных часах Калахиры. С каждой секундой «Алама» все глубже погружалась в бездонное море, и у Кима оставалось все меньше надежды на спасение.
   Если остальной корабль наводнен, воздуха на всплытие не хватит. Оперативник обратил внимание на ящик, за который держался. Это был контейнер с аварийным снаряжением на случай пожара или разгерметизации. Ким отбросил крышку. Наружу вывалился маленький огнетушитель и пачка респираторов. Дыхательные маски были побиты и поломаны крушением. Кирас подцепил наиболее целую на вид и прислонил к лицу. Воздух есть. Значит, у него будет пара лишних минут в запасе.
   Ким повернул рукоять, полностью заполняя отсек водой. Створки разъехались на ширину плеч — достаточно, чтобы выбраться. Скарр мог бы повернуть ручку и в другую сторону, тогда бы запоры втянулись, а элементы двери вывалились в отсек. Но Спектр не хотел, чтобы его оторвало от ящика стремительным водоворотом.
   Как только вода поднялась до носа, Кимъен вдохнул побольше воздуха и одел маску. Море без остатка поглотило корабль.
   В коридоре, что следовал за кабиной управления, властвовал полумрак. Угадывались силуэты оторванной облицовки и мотки кабелей, было темно, в воде кружилась мелкая муть, поблескивая боками в слабом луче света. Луч бил из широкой продольной трещины. Вот он — путь к спасению. Скарр в канители пузырьков оттолкнулся от люка и полетел к пробоине, колыхавшей бахромой из теплоизоляционной прокладки. Когда хоровод пузырьков утих, дрелл заметил тоненькую цепочку, что тянулась из респиратора. Лицо было в приторной влаге. Маска протекала.
   Дрелл схватился за моток проводов, подтягиваясь ближе к пробоине. Мокрая одежда и железный штырь тянули вниз. Ким принялся отдирать острые как зубья пластины алюминия, но поперхнулся, когда залившая маску вода, плеснула ему в горло. Ребра свело адской судорогой. Ким свернулся эмбрионом в затопленном коридоре, откашливая влагу из легких. Только через пару минут он оклемался. Скарр заставил себя разогнуться и продолжить борьбу за жизнь.
   Он задрал кверху голову, придержал маску и выдохом очистил ее от воды. Далее Кирас полез в тесную брешь. Рваные концы слоев углеродистой стали так и норовили исполосовать руки в кровь. Кимъен был в шаге от спасения, он почти вылез из пробоины, как прут, засевший в ноге, дернул назад, уткнулся в препятствие и намертво застрял, не давая двинуться дальше. Кирас протиснул руку сквозь металл, уже не заботясь о порезах, и взявшись, крепко зажмурился. Он наклонил штырь, размежая рану, но освободив конечность. Из-под маски прозвучал глухой крик, а воду замутило чернильное облако. Последний рывок и, изодрав штаны в клочья, дрелл вырвался на волю. Спектр оттолкнулся от борта и погреб к поверхности.
   И тут он понял, как сильно ошибся. Внутри судна ему помогали многочисленные реи и кабели, за которые он цеплялся. Выбравшись из капкана «Аламы», Скарр попал в открытое море и… камнем пошел ко дну. Тяжеленный прут потянул его вниз, а солнечный свет, чьи лучи золотыми столбами падали на многие метры в толщу воды, был по-прежнему далек и недостижим. Отчаянные гребки никак не приближали дрелла к нему и, казалось, лишь замедляли неминуемое падение в бездну.
   С коротким щелчком закрылись клапаны респиратора. Воздух перестал поступать. Кончился запас. Дрелл отбросил бесполезную маску и принялся грести с удвоенной прытью. Оживленная работа мышц без остатка сжигала драгоценный кислород. Ким выдохся, едва преодолев несколько метров. Легкие без спросу сделали вдох, запуская смертоносную влагу внутрь. Кирас боролся с неосязаемым врагом, который пробирался в него, до тех пор, пока тело не перестало подчиняться.
   Безвольной фигурой дрелл пошел ко дну.
   Кимъен никогда не верил в богов Раханы, но сейчас, в последние минуты жизни он понял одну удивительную вещь. Навик Флинн был прав. Прав дважды. Когда говорил о Калахире, и даже когда говорил о Спектрах. Калахира не дала умереть ему в джунглях, чудом спасла в упавшем кадьяке, обвалила каркасную балку на Флинна, когда вот-вот должен был грянуть выстрел. Она трижды отводила рок, чтобы самой принять его в свои воды. Навик был прав и в другом: спектры не бессмертны.
   Дрелл плавно упал на поросшее водорослями дно. Он смотрел, как покореженное судно величаво уходит в непроглядную пучину за край обрыва, источая миллионы пузырьков, в сопровождении почетной свиты из больших и маленьких обломков. Кимъен возвел глаза к столбам небесного света, что висели в вышине подобно золотым полярным сияниям на Кахье.
   «Калахира, владычица глубин, я ищу прощения. Омой грехи мои и встреть на дальнем берегу, где душа несмертна. Веди меня, Калахира, и стану я спутником твоим».
   Далекое сияние расплылось, накрыло его с головой, Ким увидел зыбкие силуэты слуг богини смерти. Они подняли его на руки и понесли к свету.

+1

8

http://s7.uploads.ru/t/lNc1e.png

   На волнах качались обугленные куски, некогда бывшие корпусом звездного корабля. Небо до сих пор рассекали вереницы дыма, зависшие высоко в стратосфере. Их медленно относил слабый ветер.
   Неописуемый вид показывал гелиевый экран перед Уэйнрайтом. В тяжелых думах человек глядел на картинку, шедшую с поисковых дронов, а пальцы скребли двухдневную щетину. Со дня, когда он встретил мисс Лайт на Омеге, не было ни одной свободной минуты, чтобы побриться.
   — Мне жаль, Пасьянс. Уверен, он знал, на что идет. — Рядом с ним встал капитан Харрис. — Но я вынужден свернуть поиски. Мы тратим слишком много сил.
   — Конечно, — опустил руки Джеймс. Чтобы отвлечься от невеселых мыслей, он спросил: — Какие новости от специалистов?
   — Каждую неделю Шерредан отсылал пакеты данных на разные адреса. Вот только эти адреса — пустышки, они никуда не ведут. Сдается мне, доктор не главная фигура на доске. За ним кто-то стоит, — поведал капитан. — Сведения из его компьютера оказались повреждены. Не огорчайтесь, это не ваша вина. — Харрис развернулся и направился к голографическому проектору. — Какая-то защита от копирования подтерла их. К счастью, в наши руки попал ведущий кибернетик Василисков — Джек Олсон. Он согласился восстановить недостающие части.
   Джеймс оперся на проекционный стол, разглядывая светловолосого человека в изоляторе. Тот самый, что был в лаборатории Шерредана. Агент его помнил. Правая рука профессора в делах имплантации.
   — По поводу вашего компаньона, Пасьянс. — Изображение сменилось на медблок. — Как вы знаете, на борту нет медикаментов для кварианцев. Лучшее, что мы могли сделать, это положить его в криосон, дабы приостановить болезнь. Ваш друг будет в нем, пока не попадет в руки медиков на Цитадели.
   Среди прочих в лазарете лежала девушка с золотистыми волосами. Уэйнрайт узнал в ней ту, с которой сталкивался на планете. Возле девушки сидел крупный белобрысый мужчина.
   — Она, — указал Джеймс на пациентку, — это человек Ракшаса. Откуда она здесь?
   — …как и парень возле нее. Говорят, что вольные наемники, бежали с планеты, когда мы атаковали. С ними летели пассажиры.
   Капитан переключил вид.
   — Узнаете кого-нибудь?
   Высокая турианка в белом мерила шагами карцер, а к стене прислонился угрюмый кроган. Герраен Мехеркури словно бы почувствовала, что на нее смотрит Джеймс. Остановилась и показала в камеру раздвинутые пальцы — оскорбительный турианский жест.
   — Допустим, — слегка улыбнулся мужчина. — Что с ними будет?
   — Пусть летят на все четыре стороны, — отмахнулся Харрис. — Не хватало еще ксеносов на моем корабле.
   Уэйнрайт молча согласился. Он не сомневался, что капитан обставит все в достойной манере. Ему нравилось, что Харрис боролся за репутацию Цербера. Их организацию не понимали, называли террористической, опасной. Но Джеймс был уверен, однажды, человечество оценит их вклад.

   По стальным балкам, сквозь многослойную оболочку донеслось, как открылся внешний переходной шлюз. Погруженный в сон звездолет ожил. По безлюдным коридорам понеслись на перегонки мерцающие лампы, заполняя мягким светом проходы и отсеки. Словно от мановения волшебной палочки вспыхнули бортовые голопанели, заработали системы обмена кислородом.
   Внутренний люк распахнулся, и на корабль ступил одетый в скафандр турианец. По шлему скользнули белые блики, когда он окинул взглядом коридор.
  Путь турианца лежал к мостику. Многое из того, что он видел по дороге, навевало воспоминания. Здесь, у ящика спорили Крео и Уэйнрайт; стол в большом отсеке, где собирались наемники; каюта Евы; диван, где дремал дрелл. Наемник шел через пустой корабль, еще недавно кипевший жизнью.
   Перед ним услужливо отъехали двери кокпита. Тут же панель озарилась навигационными приборами, заливая отсек оранжевым светом и приглашая взяться за управление. Турианец сел в кресло. Он снял шлем, задержав взор на пустом сидении Евы, потом отложил в сторону и стал готовить корабль к взлету.
   Миниатюрный звездолет без труда миновал орбиту, пролетев мимо судов Цербера. Турианцу достаточно было назвать свое имя.
   Нодакрус оставался за кормой «Кобры». Зеленый шарик быстро становился маленькой поблескивающей звездой на фоне темного полотна космоса.

   Мириады ярких светил помигивали в холодной пустоте. Их разделяли тысячи световых лет одиночества. Но была среди них звезда непохожая на другие. Да и не звезда вовсе, а странствующая сквозь ночь комета. Ее туманная кома не могла похвастаться пышным хвостом, какой тянулся бы на миллионы километров вблизи ярких звезд; лишь тонкой пятисотметровой оболочкой из газа и пыли. Здесь, вдали от солнц, жар источали тяговые сопла, двигающие небесное тело. Немногим обитателям галактики было известно, кто возвел на ней эти громадные устройства.
   Одним из таких был пилот челнока, транспорт его выпрыгнул неподалеку из сверхсветового режима. Одинокий кадьяк без колебаний взял курс на таинственную комету. Чтобы вычислить положение звездной путешественницы, надо обладать той еще сноровкой. Тем не менее, кадьяк смело зашел ей хвост и нырнул в молочный туман. По обшивке заскребла пыль, защелкали ледяные камешки. Обыкновенного космонавта они бы запросто прошили насквозь, но бронированный корпус им был не по зубам.
   Пилот умело провел челнок над ледяным каньоном меж многочисленных гейзеров, бьющих на десятки метров в высоту, и нырнул в расселину. Там кадьяк сел на подсвеченную огнями площадку. Круглая платформа утащила аппарат в свои недра, сомкнув над ним створки в виде сторон буквы «Т». Челнок задержался в темном отсеке, пока насосы закачивали туда воздух. После этого платформа на длинном столбе поехала ко дну гигантского колодца. Гостей уже ждали. Две фигуры встретили кадьяк, стоило лифту коснуться земли.
   Раскосые визоры на приплюснутых шлемах окинули гостей равнодушным блеском, наблюдая, как они покидают транспорт. Дрелл подтолкнул застывшего было землянина, в то время как инопланетные хозяева взяли бак внутри челнока и повели саларианца с пилотом к смежному люку. Платформа с кадьяком устремилась вверх. Гигантский захват подцепил площадку и втянул в овальный слот, какие десятками устилали высоченный отсек.
   Дрелл и человек прибыли в комнату, которая до боли напоминала мостик космического корабля. В центре ее перед мониторами стояла могучая фигура в голубовато-зеленом скафандре. Хозяин подземной базы обернулся, и Мэтью похолодел. Еще хуже ему стало, когда он услышал голос незнакомца. Тот самый, на корявом межгалактическом, с легкими потрескиваниями — Николс всегда принимал их за маскировочные помехи. Этот чужеродный голос всякий раз кидал его в пот. И теперь Заказчик собственной персоной стоял перед ним. Мэтт готов был поклясться, что подобного ему существу он никогда не видел в галактике.
   — Глаза унноя видят тебя, человек-Николс. Тебе не позволено говорить, но позволено слушать. Мои Создающие готовы внимать. Ты научишь их строить непобедимых воинов. Воинов, что ты зовешь Аспид.
   Сердце у Николса екнуло. Он хранил этот проект за семью печатями, только Джек Олсон и Вотанак видели живую химеру своими глазами. Технология ни под каким предлогом не должна была попасть в руки заказчика. Откуда он узнал?
   Словно бы в ответ на немой вопрос в отсек зашел Вотан. К глубокому потрясению Мэтта, саларианец доложил, что ему нравится новая лаборатория, и он готов сейчас же приступить к работе. Бледное лицо Шерредана перекосило, обагрив кровью. Предатель! Он задушит этого саларианца голыми руками!
   Но голос пришельца с жабрами заставил его вздрогнуть вновь:
   — Аспиды понесут слова унноев к звездам.

Развернуть

http://s9.uploads.ru/t/UVYnp.jpg

***
   Можно бесконечно смотреть, как бурлят фонтанчики. Вода на флоте — великая ценность, ее постоянно не хватает. Но здесь были целые озера. Обнесенные белоснежными перилами, с фонтанами, статуями, памятниками. Здесь — на Цитадели.
   Крео смотрел на фонтан как прикованный и не мог отвести взгляд. Не хотел. Вода завораживала. Свежий воздух прудов лился в его легкие и ласкал открытое лицо. Крео наслаждался им каждой клеточкой кожи.
Тропическая болезнь, из которой он едва выкарабкался, сильно подкосила здоровье. Теперь о долгих неженьях под душем можно забыть на два, если не больше месяца. Отныне у него было только пять минут, чтобы насладиться запахами и звуками собственными ушами и носом.
   — Крео! Ходячий бензобак, да ты живой! — раздался обрадованный голос Заркуса.
   Пионер повернулся к подходящему Нериону и, блеснув серебристыми глазами, надел маску. Если микробы турианца ненароком залетят к нему, это явно не пойдет на пользу.
   — Другой кварианец мог бы обидеться, Зар.
   — Да брось, я страсть как рад тебя видеть здоровым, — сел он рядом.
   Некоторое время двое говорили о том, о сем, после чего наступило неловкое молчание.
   — Я собираюсь отправиться за ней, — сказал Крео’Мекк.
   — Мы даже не знаем, где искать, — протяжно вздохнул Заркус, — и жива ли она.
   — Жива. Я знаю.
   — Последним, кто ее видел, был Скарр. Но он погиб вместе с Шерреданом.
   — Так тебе сказал Цербер — Цербер может врать.
   — Увы, живых не нашли, Мекк.
   — Тел тоже. Я не верю ни единому их слову — как не верил Уэйнрайту… Пусть он и спас мою жизнь, — добавил Пионер.
   Кажется, Заркус проникся уверенностью кварианца. Он потянулся:
   — Что ж, с чего хочешь начать?
   — Пойдем по следам Василисков, найдем их базы, ячейки, информационные потоки, а затем и тех, кто за этим стоит.
   Ракшас отнял у него любимую, семью, друзей. Он положит на это свою жизнь, но найдет ответы. Не остановится, пока не дойдет до конца.
   — Я докопаюсь до правды, — произнес Крео, глядя, как бурлит вода в маленьком фонтане.

+1

9

***
   Волны были ласковыми и нежными, они обтекали ноги подобно шелковому одеялу. Под Скарром блестел песчинками бескрайний белый пляж. Удивительно прозрачная вода уходила к далекому горизонту, который терялся в лучах гигантского светила, заслоняющего половину небосвода.
   Это место походило на чудный сон. Ким боялся разрушить грезы нечаянным движением. Боль осталась где-то далеко, стала совсем неважной. Тут его окружала мягкость и тепло, они парили в жарком воздухе, исходили от лучей колоссального слепящего светила.
   Он зарыл руки в горячий песок, блаженствуя, чувствуя, как тот проходит меж пальцев. Чья-то изящная тень проплыла к нему по песку и загородила лицо от солнца. Перед Кимом стояла прекрасная дреллка. Богиня Калахира.
   — Кимъен, — позвала она, наклонившись и потрепав его по щеке, — пора просыпаться.
   Кирас утопал в ее магических глазах, но потом его потянуло назад, а сон начал таять, словно сахарный кубик.
   Когда Ким распахнул очи, рядом он увидел взрослую азари с сухими контурами лица. Женщина была в возрасте матриарха, черты ее заострились, не потеряв при этом былой красоты, и обрели оттенок многовековой мудрости.
   Дрелл огляделся. Он лежал под теплым мягким одеялом в отсеке с прозрачным потолком, за которым плавали рыбы. Водяные блики прыгали по грубым желтовато-зеленым стенам, в помещении горел приглушенный свет. Ким стал чувствовать тяжесть магнитный датчиков облепивших его тело. Он потянул руку к животу, где нащупал эластичные бинты.
   — Калахира не хотела отпускать вас, Кимъен, но Богиня попросила ее вернуть вас обратно, — улыбнулась матриарх. — Я доктор Коул, руководитель подводных исследований. Я подумала, что вид моря из этого отсека успокоит вас, напомнит о родной планете.
   — Это… очень добро с вашей стороны.
   — Как вы попали в такую беду?
   Кимъен не хотел, но неясные картины набросились удушающей волной. Ким парил над дном на руках призраков, те несли его к свету, он чувствовал, как возносится вверх, внезапно пелена спала, множество звуков обрушилось на него, жилет перестал сжимать легкие, на Кираса навалилось давление, от которого все существо стало агонизировать со страшной болью, пробуждая мертвеющие нервные окончания, он слышал беспокойный женский голос, она кричала готовить реанимационную. И тут в огненную пелену страданий влился стремительный холодный поток. Он уносил боль, смывал воспоминания, делая их нечеткими, подернутыми рябью. Разум дрелла наполнялся глубоким как само море успокоением. И вскоре он оказался в бескрайней океанской темноте.
   Скарр очнулся, увидев бездонные черные глаза азари около своего лица. Он понял, что это было слияние разумов. Доктор забрала его боль, избавив от страшных минут, которые он переживал вновь как наяву.
   — К этим воспоминаниям вам лучше не возвращаться, — моргнула она, и черная пелена с ее глаз исчезла.
   Скарр был потрясен. О таких способностях слияния он знал лишь понаслышке.
   — Примите мою благодарность, — промолвил Кирас.
   Азари отстранилась и села в кресло.
   — Могу я кое-о чем спросить? В ваших документах говорится, что вы Спектр, но у дреллов нет посольства на Цитадели. Пожалуй, в галактике многое изменилось, пока я здесь.
   Ким вздохнул. Это был долгий рассказ, но сейчас торопиться ему некуда.
   — Вам, наверное, хорошо знакомо слово «эксперимент».

Вместо титров:
(Blue Stahli - Enemy)

Потерянный во времени и в пути,
Ушедший, но не забытый.
Новые скрытные преступления ради расплаты,
Теперь стены пали.

Итак, сейчас или никогда...

Я делаю вдох, я делаю выдох,
Я режу путы, что тянут меня вниз.
Я делаю вдох, я делаю выдох,
Я стану твоим врагом.

Попавшего в зыбучий песок, меня тянет внутрь,
Нашептывая, отдаться слабости.
Скоро миф будет разрушен,
Я стану первым его свидетелем.

Итак, сейчас или никогда...

Я делаю вдох, я делаю выдох,
Я режу путы, что тянут меня вниз
Я делаю вдох, я делаю выдох,
Я стану твоим врагом.

[audio]http://pleer.com/tracks/11782218Yhqp[/audio]

+1


Вы здесь » Space Fiction » Истории » Последнее мерцание Нодакруса


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC